| |
Дитя Серебряного века
Подобная
разносторонность, возможно, объясняется тем, что Эрте как губка впитал
в себя многие традиции – от эстетских изысков русского декаданса до
персидской миниатюры и классической строгости аттических ваз. Но,
пожалуй, самое сильное влияние на Эрте оказали мирискуссники. Его
конфетные девочки с красненькими губками вздыхают и красуются
точь-в-точь, как бледные модницы Константина Сомова. Но где у
мирискуссника трагический китч интеллектуала, размышляющего о гибели
цивилизации, у Эрте – наблюдение за жеманностью нового поколения
прелестниц. Его героини одеты в отороченные тесьмой и каймами бархаты
театральных костюмов, как у Александра Бенуа. Только в этой любви к
бархату заложена не пропаганда исторического наследия во имя спасения
мира, а сама любовь к тяжелому, красивому, по-настоящему роскошному
материалу. И, наконец, бесчисленные струи жемчужных нитей, оплетающих
руки и станы моделей, – точная цитата костюмов Бориса Анисфельда. Даже
революционная хореография Михаила Фокина не прошла мимо Эрте: в позах
бронзовых статуэток он отрицает силу земного притяжения так же, как
отрицали ее Вацлав Нижинский и Тамара Карсавина в знаменитом балете
«Павильон Армиды».
Эрте берет высокое искусство не целиком, а в узко специализированном
аспекте и создает подлинные шедевры дизайна и моды. Чем обусловлена
именно такого рода интерпретация наследия «Мира искусства»?
Географией. Эрте смотрит из Парижа и сквозь призму моды. Общеизвестно,
что первые Русские сезоны более всего потрясли Париж именно бархатом,
жемчугом, стразами и фантастически обнаженными плечами и спинами
костюмов по эскизам Льва Бакста и Александра Бенуа.
Однако прямое сотрудничество Эрте с членами объединения «Мир
искусства» так и не состоялось. Когда в 1922 году Сергей Дягилев
предложил Эрте поставить «Спящую красавицу», художник отказался,
предпочтя гораздо более денежный заказ в США.
Roman de Tirtoff (Роман Тыртов)
Рыцарь Арт-деко
Сериграфия и бронза
Вечное движение |
|
 |
Статьи:
|
|
